Leterius
Intelligent Evil
Я решил, что пришло время своеобразного тизера.
Дело в том, что уже больше полугода я пишу рассказ. Этот рассказ является и одновременно не является продолжением моих "Воспоминаний Паладина Орды". Действие тоже будет происходить в мире Азерота, но точка зрения в корне меняется. И я планирую написать мини-цикл, состоящий из примерно такого же кол-ва частей, что и "Воспоминания", которые, однако, скорее всего будут больше по объему. При этом мне бы хотелось также продолжить и завершить и первую мини-серию.
Это было вступление для тех немногих, кто читает этот дайр с момента его основания и знает, что, собственно, из себя представляют Воспоминания Паладина Орды.
Теперь я хочу сделать небольшое вступление для тех, кто не в курсе, о чем идет речь.
N-ное количество лет назад (не берусь утверждать, но где-то между 5 и 7) я написал свой первый небольшой рассказ. Действие в нем происходило в известной вселенной Азерот (World of Warcraft), но все персонажи были оригинальными личностями, основанными на моем опыте проживания в этом мире. Некоторые имена - незначительно измененные ники реальных людей, которые бороздили просторы европейских серверов в те далекие времена, когда у ВоВа было только одно дополнение. Затем, осторожно прощупав почву и поняв, что мою прозу можно считать читабельной, я написал продолжение, затем еще и еще и еще. Так было написано 6 коротких рассказов, после чего моя муза выдохлась на долгие годы. Несмотря на некоторую неоригинальность, я очень трепетно отношусь к своему единственному законченному прозаическому произведению. Поэтому у меня к вам 2 просьбы: воздержитесь от жесткой критики и не называйте мое детище "фанфиком". Слово "фанфик" мне не нравилось тогда, не нравится оно мне и сейчас.
За сим я вновь публикую все 6 рассказов (в 2 постах) и обязуюсь дописать первый рассказ из нового цикла в течение ближайших двух-трех недель. Кто осилит все, тот молодец.

Воспоминания Паладина Орды


Правосудие

Я стоял перед массивными вратами Алого Монастыря уже довольно долго, настолько долго, что даже спутники мои начали меня поторапливать. И верно, пора было двигаться дальше, ведь скоро смена караула - будет не очень приятно сражаться с теми, кто явится на смену убитым стражам врат.
Это поразительно, какие чудные вещи порой вытворяет с жизнью смертных судьба - меня, простого паладина, выслали с важнейшей миссией не куда-нибудь, а в сам Алый Монастырь. Давно уже длится знаменитый Кровавый Крестовый Поход местного ордена против инакомыслящих, против нас всех и в особенности против народа Забытых. Уж не знаю, за что эти фанатики так невзлюбили подданных Сильваны, но набеги на города наших немертвых братьев стали поразительно часты. Дело зашло так далеко, что сам лорд Вариматас прислал запрос магистру моего ордена направить достойного воителя, который смог бы скрытно проникнуть в логово этих проклятых крестоносцев и убить Верховного Инквизитора Белогривую, а по возможности и ее главнокомандующих. Забытый не сумел бы исполнить эту миссию - ведь несмотря не на что Алые крестоносцы являлись паладинами и могли чувствовать присутствие мертвых. По сути дела это задание являлось мне смертным приговором - никто в здравом уме не согласился бы! Но никто в здравом уме также не стал бы перечить магистру - служение свету не добавило ему милосердия. К счастью мне не пришлось идти одному - мой верный товарищ, охотник за сокровищами, синекожий тролль Сикариас со своим бессменным летучим змием согласился составить мне компанию, как только услышал про клады, что сокрыты в Монастыре. Он привел с собой пару подельников: сестру из своего племени - жрицу Сайкииру, что согласилась лечить наши раны за часть найденных магических предметов, а также жадного орка Харлата с огромным боевым вепрем, которого тот ласково называл "Кабанчиком". Вы можете подумать, что это довольно странная компания для паладина, но, во имя света, я в первую очередь кровавый эльф, а уже потом паладин, и мне, как кровавому эльфу, эта шайка головорезов вполне подходила. Мы пришли сюда вершить правосудие.
Внутри нас ждал теплый прием - местные монахи явно больше времени уделяли боевым тренировкам, нежели священным писаниям, но мы смогли сдержать их натиск. Тактика была проста, но действенна - пока я со щитом и молотом сдерживал основную атаку противников, охотники обстреливали их из луков, используя своих натренированных зверей, чтобы удерживать врагов на нужной дистанции. Сайкиира же занималась моими ранами и блокировала заклинания монастырских магов. Все шло просто прекрасно - мы проходили прекрасные галереи и величественные барельефы, огромные фонтаны и великолепные полотна, но вот на нашем пути оказалась развилка. Четыре двери вели из той комнаты, не считая той, чрез которую вошли мы. Времени на раздумья не было - Инквизитора могли в любой момент предупредить о вторжении - и мы прошли через левую дверь.
Монастырское кладбище. Какая ирония! Самые ярые борцы с нечистью Азерота допустили, чтобы на их собственном кладбище обитала нежить. Зомби были повсюду, духи летали меж надгробий, а скелеты в алых доспехах уже приближались к нам. Жрица попыталась вернуться в предыдущий зал, но двери, минуту назад, послужившей нам входом, на месте не оказалось. Животные запаниковали, охотники приготовились к бою, жрица не знала что делать, но я был спокоен - именно этому меня учили - нести забвение тем, чей покой был прерван. Я опустил молот на нечестивую землю и произнес молитву Упокоения. Потоки священного пламени из-под земли охватили мертвецов и обратили их в прах за считанные минуты, но это был не конец - призраки бесплотной стаей набросились на нас с небес. Как глупо - стрелы Сикариаса и Харлата быстро настигли их. Обычное оружие не нанесло бы бесплотным тварям вреда, но я осветил снаряды товарищей. Жаль Сайкиира не могла ничего поделать в этой ситуации - сила ее брала свое начало не от Света, но от Крови. Пока мы сражались, она успокаивала животных - вот тоже нечто, чего я никогда не понимал, так это отчего охотники столь привязаны к своим животным, порой от них одна лишь морока.
Лишь только с призраками было покончено, показался и тот, кто учинил на святой земле всю эту ересь, - мертвый епископ в красной мантии, сгоревшей почти полностью, вышел из главного склепа. Как я выяснил позднее от забытых, изучавших похищенные в монастыре книги, этот епископ был местным хранителем библиотеки, и однажды, когда он просматривал новые поступления из разоренных поселений, в его покоях произошел пожар. Вероятнее всего среди тех книг была магическая - проклятая каким-нибудь чародеем, не желавшим делиться секретами своего могущества, но разве ж Алые Крестоносцы стали разбираться! Они просто подыскали нового хранителя библиотеки, а прежнего похоронили в склепе, где тот благополучно ожил и, находясь под властью проклятия, превратил местных покойников в свою армию. Вот только покинуть пределы кладбища ни он, ни его подданные не могли - проклятие распространялось лишь на ограниченную территорию, где находилось тело жертвы в момент воскрешения, а дальше простиралась святая земля. Так что наш визит стал для него крайне приятной неожиданностью. Откуда же ему было знать, что лорд Вариматас решит направить в Монастырь паладина - мой молот в мгновение ока превратил его ухмылявшийся череп в пыль, не дав начать произношение нечестивых заклинаний. Его душа уже хотела упокоиться с миром, освободившись от проклятия, но неожиданно вперед выступила Сайкиира и швырнула какой-то сверкающий камень, вобравший в себя сущность епископа. Брат посмотрел на нее осуждающе, но я ничего не имел против - я слышал, что троллиха до сих пор носит его с собой в качестве личного советника.
Дверь снова была на месте и мы смогли вернуться к развилке и на сей раз выбрали верный путь. /здесь я позволил себе отступление от истины, а то мое повествование итак затянулось сверх всякой меры/
Палаты Инквизитора - Милена Белогривая была единственной женщиной, занимавшей этот пост за всю историю существования Алого Монастыря. Ее защитник, командор Могрейн, всегда был поблизости и являлся основным препятствием к успешному осуществлению моей миссии. Проблема была в том, что он тоже являлся паладином и, в отличие от меня, закончил свое обучение, хоть и предал потом свой орден. Стоило нам войти в зал, как я увидел его - массивные алые доспехи, пышные рыжие усы и огромный двуручный молот делали его чертовски заметной личностью. Но самой Белогривой не было видно. Узнав во мне паладина, Могрейн решил вызвать меня на бой один на один, чтобы "Свет решил, кто из нас прав" - как глупо! Свет в любом случае будет на стороне победителей, а пока враг занимался ритуальными поклонами и произносил никчемные речи, я нащупал на поясе мешочек с парализующей пылью, что купил у одного алхимика. Осознав, что я не собираюсь играть по его правилам, командор в праведном гневе обрушил на меня атаку своего могучего молота, но мой щит был крепок, хоть в руке от этого удара что-то и треснуло. Охотники попытались помочь мне, но стрелы отскакивали от алой брони, а заклинания жрицы разбивались о Щит Света. На ядовитое жало летучего змия паладин не обращал никакого внимания, а вепрь лишь мешал мне сосредоточиться. Я успешно блокировал все атаки Могрейна, но не мог ничего поделать в ответ, но вот и он совершил роковой промах - молот опустился правее меня. Я же медлить не стал - схватив парализующую пыль, я швырнул ее в лицо своему противнику - тот застыл, не в силах двинуться с места и через миг пал от моего молота. И пусть герои и глупцы говорят, что то была бесчестная победа, я жив, а он - нет, большего мне и не надо.
И пока Сайкиира занималась моей раненой рукой, мы с охотниками вовсю спорили, куда могла сбежать Инквизитор. Спорили мы не долго - как оказалось, она все это время медитировала в соседнем помещении, и в ту минуту как раз решила заглянуть, чтобы узнать, что происходит в ее драгоценном монастыре. Увиденное ее поразило, но мы были удивлены ее приходом еще больше, а потому первой пришла в себя Белогривая. Она подбежала к телу Могрейна, воздела руки к небу и произнесла заклинание, после чего командор как ни в чем не бывало вправил себе голову на место и поднялся на ноги. Как расправиться с этим силачом без порошка я не знал, но бездействовать тоже было нельзя, потому я вновь приготовился к схватке несмотря на боль в руке. Жрица и охотники взяли на себя Инквизитора, не позволяя ей вмешиваться в схватку паладинов. По сути дела сражались между собой Белогривая и Сайкиира, Сикариас с Харлатом же лишь ослабляли Инквизитора, посылая бесчисленное количество стрел на ее магическую защиту. Я держался как мог, но только лишь уворачиваясь и парируя, не имея возможности даже заблокировать удар щитом, я был обречен на поражение. Оставалось лишь помолиться, что я и сделал, когда молот командора в очередной раз скользнул по рукояти моего освященного оружия. Эффект был потрясающим - луч света вырвался из моего щита, ударив прямо в лицо Могрейну и дав мне возможность нанести удар. Первую атаку командор, надо отдать ему должное, еще сумел блокировать, но бой в слепую явно был для него в новинку - Могрейн снова пал. Белогривая уже вознамерилась повторить свой недавний подвиг и бросилась к своему безвольно оседающему защитнику, но на ее пути встали летучий змий и "кабанчик", бросившиеся на Инквизитора и сбившие ее магическую защиту, что позволило жрице и охотникам закончить работу.
В комнате неподалеку мы обнаружили сундуки с драгоценностями - вот и верь после этого, что монахи бедно живут, а жрица взяла с собой кое-что из вещей Белогривой. Монастырь разорен, душа епископа обречена на вечные мучения в качестве игрушки Сайкииры, высший инквизитор жестоко убита, ее верного паладина я лично прикончил дважды - правосудие свершилось.

Вера

Я никогда раньше не задумывался о значимости веры для смертных - для меня всё было просто: Свет давал мне силы сражаться с нечистью, мог исцелить мои раны, разил моих врагов и защищал моих товарищей. Я знал, что он есть, я использовал его, но верил ли я..? Наверное нет.
Это должен был быть обычный день - я прибыл в столицу, город Силвермун, на еженедельный аукцион в надежде ухватить дешевую партию самоцветов для изготовления разнообразных украшений. Я уже отозвал своего магического скакуна и собирался войти в Зал Торговли, когда увидел знакомое полуразложившееся лицо. Варлок Сзтифен, мой главный конкурент по части ювелирного ремесла, ехидно ухмыляясь, помахивал мне небольшим мешочком. Вскоре мои главные опасения подтвердились - он скупил все камни не далее как час назад и сейчас ждал своих товарищей для какой-то авантюры, связанной с разграблением древнего тролльского храма. Сзтифен предложил мне сделку, от которой я не смог отказаться - мой молот послужит ему в этом, вне всякого сомнения, грязном дельце за десятую часть найденных сокровищ и недельную партию самоцветов. Мы прождали около пары часов, когда появились подельники варлока, ими оказались еще трое Забытых: маг Аялур, священница Летиция и вор Мертэф. Сказать, что я выделялся на фоне этой шайки восставших из мертвых, не сказать ничего, но им явно нужен был надежный щит, а призванные демоны - создания коварные. Как я выяснил, целью нашего путешествия был затерянный в болотах Храм Атал-Хаккара. Пока мы добирались до места, Летиция прочитала нам целую лекцию по части верований троллей. Кто бы мог подумать что эти длиннозубые дикари столь религиозны! Но на самом деле я был не самым внимательным слушателем - все эти байки про веру надоели мне еще во время моего обучения в Ордене.
Но вот после долгих часов блуждания среди топей мы были на месте, по крайней мере так сказал Сзтифен, я же не видел ровным счетом ничего примечательного в этом туманном водоеме, что как две капли воды походил на пруд, который мы видели час назад...и на тот, что мы проехали два часа назад...и три часа назад... Я уже всерьез начал опасаться, что он протаскает меня по болотам весь день, а затем с притворным сожалением объявит, что наша сделка отменяется, и он намерен оставить меня здесь навсегда. Это было бы вполне в его духе. Но вот варлок явно нашел какие-то известные одному ему ориентиры, потому что уже более уверенно объявил, что Храм находится именно здесь. Он начал читать какое-то заклинание то ли на языке демонов, то ли на тролльском и прямо из мутных вод начало подниматься огромное пирамидальное строение. Это и был Храм Атал-Хаккара.
Войдя внутрь, мы увидели, что вся стена напротив входа была исписана тролльскими письменами. Аялур, немного разбиравшийся в древних языках, сказал, что это какой-то не заслуживающий внимания текст, как-то связанный с "зеленой чешуей": вероятнее всего охотничьи метки. Нам ничего иного не оставалось, кроме как поверить магу, но не прошло и получаса, как мы поняли, что подразумевалось в том тексте... Наги, подводная раса змеелюдей, по-видимому решили поселиться в этом храме, пока он был скрыт в трясине. Особой угрозы они для нас не представляли, так как были неорганизованны и нападали небольшими группами - я с легкостью мог держать их на расстоянии, пока Сзтифен и Аялур магическим пламенем прокладывали нам путь. Летиция решила пока не тратить свои силы на столь слабых противников, а Мертэф просто не желал попасть под "горячую" руку колдунов. Вот так, моим молотом и колдовством забытых мы пробрались до внутренних помещений Храма Атал-Хаккара. Наги нам более не встречались - судя по всему они старались держаться неподалеку от открытых водных пространств, но Мертэф собрал кровь всех убитых нами ранее существ, чтобы потом использовать в качестве яда.
Мы шли по лабиринту коридоров, зная что с "зеленой чешуей" покончено. Эта часть храма явно служила могильником - повсюду, насколько хватало глаз, были мумифицированные тролли: они покоились в нишах прямо в стенах, виднелись в распахнутых саркофагах, некоторые просто лежали на полу. Но вот, внезапно из-за поворота показалась пара живых культистов - кожа их была серой (очевидно из-за длительного существования без солнечного света), но это совершенно точно были тролли, и настроены они были явно недружелюбно. Пока один достал двуручный меч и бросился в атаку, второй произнес какое-то заклинание, заставившее мумии, пролежавшие в покое долгие годы, снова встать и сражаться. Я не знал, что мне делать - то ли защищаться от нападения мечника, то ли разбираться с мумиями и их создателем. К счастью выбор сделали за меня: Летиция сама сумела справиться с нечистью, используя Испепеляющий Свет - одной вспышкой она очистила весь коридор от мертвецов, здесь явно не обошлось без помощи мага, добавившего свои чары к молитве священницы. Теперь оставалось только разделаться с воином и горе-некромантом - тролли используют в атаках ярость и натиск, я же полагался на мастерство, так что исход был предрешен. Удивительно было лишь то, что второй тролль не стал вмешиваться, но когда я поднял свой молот, увидел лишь рукоять кинжала Мертэфа, торчащую из горла клыкастого заклинателя.
После этого нам еще не раз встречались одинокие культисты, храбро бросавшиеся на вторгшихся в их священное место - потрясающее безрассудство, но раз уж они так хотели к своему богу, кто я такой, чтобы мешать им! Сзтифен, принимавший наименьшее участие в этих коротких стычках, уже начал скучать, но после часов блужданий в совершенно одинаковых проходах мы наконец вышли к храмовому комплексу. Бесконечные мумии сменились священными символами и идолами Хаккара, а длинные извилистые коридоры уступили место просторным залам. В одном из таких залов мы и застали акт тролльского жертвоприношения - четверо культистов, один из которых явно был местным жрецом судя по богатому облачению и золотому посоху, готовились убить одного из своих собратьев перед огромным скелетом летучего змия, являвшегося наиболее частым отображением Хаккара.
Жрец подошел к скелету, произнес длинное гортанное обращение к своему богу и одним ударом посоха по затылку убил своего собрата, тело которого упало точно на алтарь перед идолом. В ту же минуту факелы в помещении вспыхнули одновременно, а скелет нагнулся вперед, словно бы желая насладиться кровью жертвы. Мы уже хотели уйти, но в Сзтифене взыграла жадность - его заинтересовал посох жреца. Варлок, не успели мы возразить, призвал в зал огромного Духа Пустоты - черного элементаля, тело которого состоит из множества теней, а потому практически неразрушимо. Тролли не могли не заметить подобную громадину и, достав боевые топоры и сабли, с воинственным кличем бросились в атаку. Жрец же сразу понял в чем дело и отдал какие-то команды своим защитникам, после чего те быстро переключили свое внимание на нас. Массивный Дух Пустоты просто не мог поспеть за ловкими воителями, потому попытался напасть на их вожака. Мы же едва успели среагировать на столь внезапное нападение - на меня одновременно набросились два серокожих воина с топорами, в то время как оставшийся приближался к Сзтифену. Варлок был сосредоточен на управлении своим духом, но к счастью его спас Аялур, приморозивший ноги неприятеля к полу и сделав его таким образом легкой добычей для Мертэфа. Летиция тем временем пыталась помочь мне, но тролли успешно отражали ее стрелы света, умудряясь при этом атаковать меня. Я тоже рискнул обратиться к Свету за помощью и успешно - оба оппонента оказались плененными в белой сфере, куда Сзтифен потом с радостью призвал пару демонов. Но сперва нужно было разделаться со жрецом, который уже справился с вызванным элементалем и приближался к нам. Когда ему оставалось пройти всего несколько шагов, он вдруг остановился и воззвал к своему богу - кроваво красный щит возник перед троллем, и жрец заговорил, что удивительно, на общем наречии: "Я Зол'Агтар, верховный жрец Хаккара. Давно не видел я таких как вы, теперь же вы обречены - мой бог защищает меня, а в кого верите вы?"
Первым вперед вышел Аялур: "Я верю в Мелигоса - бога магии!". Он прочитал свое заклинание и выпустил мощнейший огненный шар в Зол'Аггара, но он разбился об алый щит тролля, и тот лишь засмеялся.
Затем выступила Летиция: "Я верю в Свет, и он покарает тебя!". Она вознесла молитву Свету, и Свет послал в тролля всплеск невиданной силы, но и эта сила не смогла пробить щит языческого божества. Вновь засмеялся коварный служитель.
Решил попробовать свои силы Сзтифен: "Моя сила не из этого мира - от демонов черпаю я могущество, изведай же и ты его!". Адское пламя обрушилось на кровавый щит, но и в этот раз невредим был клыкастый и вовсю веселился он над неудачей варлока.
Мертэф, увидев, как его товарищи проиграли, попытался незаметно сбежать, но один лишь взгляд жреца пригвоздил его к полу.
Зол'Агтар, уже наслаждаясь триумфом, повернулся наконец ко мне: "Что же ты, паладин? не желаешь проверить, чего стоит твой Свет иль уже убедился на примере мертвячки?"
Я посмотрел ему прямо в глаза, сквозь красную пелену щита, подумал и спокойно произнес: "А я не верю в Свет. Ни в богов, ни в демонов верить мне не к чему - у моей силы иной источник. Я верю в себя."
С этими словами я раскрутил свой молот и метнул его прямо над головой жреца - в основание его драгоценного идола. Рухнул бог крови Хаккар и раздавил своего самого верного служителя.
Мы так и не нашли в том храме сокровищ, да и посох жреца остался под обломками скелета - Сзтифен со своими подельниками был крайне разочарован, но я получил свои самоцветы, а также кое-что куда как более важное - я осознал, какую силу в себе несет вера.

Честь

"За честь!" - самый распространенный боевой клич воителей Орды. В бою под алыми флагами чаще можно услышать разве что "За Орду!". На то есть свои причины: в отличие от представителей Альянса, мы в первую очередь заботимся не о благополучии окружающего мира и защите слабых, но об увеличении собственного могущества и выживании сильных. Паладины Альянса полагают, что у них есть честь, но на деле же у них есть лишь жалкий свод правил - кодекс, от которых они не смеют отойти ни на шаг. Нас же учили, что честь объединяет в себе самоконтроль, смелость и умение правильно расставить приоритеты, дабы извлечь максимальную материальную или моральную выгоду из ситуации. Таким образом честь для паладина приравнивается к его жизни, ведь стоит на мгновение забыть об одном из трех ее составляющих, как смерть не заставит себя ждать.
Я помню, как давным-давно тренировался в выслеживании нежити Призрачных Лесов, соревнуясь с товарищами по ордену. Мы были молоды, охота на нечисть казалась нам лишь забавой, но многое изменилось: трое погибло тогда в том лесу. Они увидели, как отвратность напала на группу путников и опрометчиво кинулись атаковать многорукую тварь. Жалкое то было зрелище - так поступил бы человеческий паладин за счет своих извращенных понятий о чести, но нам, кровавым эльфам, уподобляться таковым не стоит. Нас ведь всех обучали классификации нежити, и то, что подействовало бы на призрака или упыря, будет бессильно против состоящей из сотен тел отвратности - тут нельзя полагаться на Свет. Так вот и учимся мы на ошибках, что к смерти приводят других наших братьев. Мне не было грустно, ничуть, это целиком и полностью их вина. Они забыли о первом составляющем чести - самоконтроле.
Мне никогда не забыть и ночной Лес Ашенваля. С одной стороны это место несло в себе какое-то невероятное чувство умиротворения и спокойствия, но с другой надо было помнить, что на каждой ветке может сидеть коварный стрелок, потому не давал себе расслабляться. Именно из-за этой обманчивости природы, которой так любят пользоваться ночные эльфы, путешественники стараются пересекать Ашенваль днем. Но тогда им никогда не увидеть неземной красоты из-за собственного страха, а храбрость является частью чести. Однажды я рискнул, и теперь каждый раз прохожу этот путь полночною порой - никакая опасность не стоит того, чтобы лишать себя подобного зрелища. Десятки раз темнокожие эльфы нападали на меня, им уже никогда не понять красоты этого леса - они жили в нем слишком долго и теперь могут расценивать природу лишь как оружие, а во мне еще есть толика чувства прекрасного. Это впрочем не мешает мне нести правосудие на головы тех несчастных, что отвлекают меня. В тот раз их было пятеро: два стрелка, мечник и пара безоружных эльфов. Я решил было, что это маги или целители, поэтому мгновенно произнес молитву отклонения чар. Но я ошибся: через минуту на месте ночных эльфов стояло два весьма агрессивно настроенных медведя. Пока превращение не завершилось, я поспешил оглушить одного из них своим молотом, и друид тут же принял свой истинный облик. Но это был незначительный успех - его мохнатый товарищ набросился на меня с поистине звериной яростью. Когти мелькали то справа, то слева, вынуждая меня блокировать атаки и щитом, и молотом практически одновременно - не было и шанса на контратаку, а звериный рык обрывал любую молитву на первом же слове. Мечник стоял в стороне, не решаясь приблизиться к неистовому превращенцу. А вот лучники не дремали, пытаясь обойти меня с тыла и вынуждая таким образом не только следить за лапами друида, но и постоянно маневрировать, чтобы не подставиться под стрелу. Второй "медведь" тоже мог очнуться в любой момент, так что ситуация была весьма и весьма опасной. на помощь мне пришла техника "возмездие", позволявшая паладину путем чистой сосредоточенности возвращать часть боли противнику, но требовавшая при этом полной концентрации. это означало, что я вынужден был временно отказаться от привычной мне аналогичной техники "стойкость", что долгий срок могла поддерживать во мне силы в бою. И вот, как только превращенец в очередной раз занес свою лапу для удара, я намеренно пропустил атаку, подставив левое плечо. Удар был сокрушителен, зачарованный наплечник прогнулся под когтями, но боли не последовало. Я почувствую ее позже, а сейчас ее чувствовал медведь. Он внезапно остановил нападение и издал душераздирающий рёв. Это был мой единственный шанс, второго быть не могло - оглушенный друид уже пришел в себя и начал превращаться, а лучники уже подбирали момент для выстрела мне в спину. Но я не дал ночному эльфу закончить свое изменение, с молитвой обрушив мой молот на землю. Лучи карающего света вырвались из-под земли и сожгли заживо обоих "медведей", а также сильно опалили одного из лучников. Оставшийся подхватил раненого товарища и поспешил слиться с тенями, бросив воина стоять в немом изумлении. Я не стал преследовать его. В конце концов мне на потеху еще оставался дрожащий под деревом мечник, что по-видимому впервые увидел в бою паладина, и я намеревался в полной мере продемонстрировать ему, какую кару уготовил Свет за трусость и бесчестие.
Фелвудский Лес невозможно сравнить с Ашенвальским, хоть они и расположены столь недалеко друг от друга. Эта чаща была осквернена демоническим присутствием до такой степени, что порой можно видеть как озерная гладь самостоятельно поднимается ввысь, хватает пролетающую птицу и погружает ее в свои глубины. И нет, я не безумен, это место безумно. Если набраться смелости и проехать вглубь чащи, можно увидеть застывших в немой агонии Энтов - стражей этого места, что проиграли в сражении с демонами. Вокруг них до сих пор дымятся кратеры, оставшиеся после падения ужасных порождений камня и пламени - Инферналов. Говорят отдельные особи этих пылающих гигантов живы до сих пор, но у меня хватает здравого смысла не проверять эти слухи. Однажды мне надо было сопровождать через эту проклятую чащу тролля чародея, что готов был заплатить сотню золотых за безопасный переход через гиблый лес. Кажется ему нужны были какие-то дьявольские грибы или еще что-то в этом духе для своих снадобий. Этот тип сразу мне не понравился - я ничего не имею против троллей, но лишь до тех пор, пока они выказывают мне должное уважение. Этот клыкастый вудуист же искренне полагал, что я что-то вроде орочьих наемных защитников, что готовы молча идти, не утруждая себя излишними мыслительными процессами. Он был невероятно болтлив, а учитывая, что немногие тролли способны общаться без акцента, понять, что он тараторит, было выше моих сил. Потом правда я приноровился, но это только ухудшило ситуацию, потому что, как оказалось, он критиковал каждое мое действие. И если бы разговорчивость была его единственным пороком! Сначала он потребовал, не попросил, а именно потребовал, чтобы я благословил его перед путешествием. Затем, когда мы проезжали вечно горящие останки одного из величественных Инферналов, он предложил мне использовать мой освященный молот, чтобы отколоть кусочек адского гиганта для исследований. После моего вполне предсказуемого, но пока что сдержанного отказа этот заклинатель с ярко выраженными дефектами речи потребовал, чтобы я обратился к Свету за исцелением, потому что он, бедняга, натер ногу! Это требование я проигнорировал, тогда он начал бормотать какие-то проклятия и мне пришлось воспользоваться "священной тишиной", чтобы заткнуть его. Так забавно было наблюдать, как он корчил рожи не в силах произнести ни звука, но через полчаса заклинание рассеялось и мое терпение вновь подверглось испытанию его болтовней. Но вот, когда мы проезжали самый опасный участок леса, случилось то, чего лично я ждал с большим нетерпением - банда из десятка сатиров решила поживиться за счет наших жизней. Но тут тролль совершил свою последнюю ошибку - он вышел вперед к сатирам и громко объявил: "Ваша не сметь трогать меня, иначе мой служник дробить ваши головы!". После этого он обернулся ко мне, своему "служнику", ожидая, что я благословлю его перед битвой. О да, я подошел к нему вплотную и произнес короткую фразу на эльфийском: "Солас инум кецус, арканис инум келус", которую тролль вполне мог принять за благословление Света. Маг улыбнулся во всю свою клыкастую пасть и приготовился читать свои боевые заклинания против приближавшихся сатиров, да вот беда, за те несколько секунд, что я был рядом, я успел полностью осушить его запас магической силы. Действительно "Солнце греет кожу, магия греет кровь", именно поэтому умение пить магическую силу противника столь высоко ценится среди кровавых эльфов. Я использовал полученную магию, чтобы призвать своего волшебного скакуна и убраться прочь из этого леса: ни на какие сто золотых я не променял бы то моральное удовлетворение, что получил от этого маленького предательства. А тролль так и смотрел мне вслед, пока сатиры не добрались до него, я слушал его вопли в ночи и улыбался. Я поступил так, как указывала мне честь - я верно расставил приоритеты.
Я помню, как много позже, среди живописных степей Барренс я сидел на холме и приветствовал рассвет. Солнце медленно поднималось из небытия и дарило начало нового дня всему Азероту, освещая крыши поселения со странным названием Перекресток. Именно ради этих рассветов я и поселился там - это напоминало мне о тех далеких временах, когда наш народ еще называли Высшими Эльфами, а не Кровавыми, тогда солнце дарило нам магию, а значит и жизнь. Вот только те времена прошли, мир изменился и мы изменились. Иссяк навеки Источник Солнца. Именно тогда в значительной мере изменилось мировоззрение наших братьев и сестер. Именно тогда появился первый орден паладинов. Именно тогда Тралл принял наш народ в Орду. Именно тогда мы узнали, что такое честь. Теперь я взирал на солнце не с благодарностью и восхищением, но с обидой и ненавистью. Так почему же я каждый день поднимался на тот холм? Так я мог быть уверен, что не забуду, кто я такой и почему. Так я мог быть уверен, что никогда не потеряю то, что наша раса именует "Честь".

Я до сих пор чту три Чести идеала,
С ними по жизни идет наш народ.
С ними положено расы начало,
Пока они есть, мой огонь не умрет.

@музыка: Pacific Rim OST

@настроение: good but bored

@темы: Творчество, Проза, Жизнь, Азерот, Reminder